Вече графства Army of love - “Хромая Курица”(4) 💞

беседка
1

Уважаемые Дамы и Господа, Леди и Джентльмены!
Все верноподданные, подданные не верно, совсем не подданные, но всё ещё горячо любимые (чесслово, даже если вы над нами подшучиваете)!

Торжественно объявляю: не смотря ни на что, “Хромая Курица” открывает свои двери в четвёртый раз! И это только на этом форуме! :smiling_face_with_sunglasses:

Обновленная курица
Обновленная курица412×274 60.7 KB

Кто потерял нить реальности, но хочет её обрести с улыбкой - милости прошу в архив:

В связи с тем, что первая тема на этом форуме набрала лимит быстрее, чем императорский курьер меняет лошадей, убедительная просьба: не забиваем эфир пустым флудом. Переброску смайлов, “ахаха”, “и чо”, “ага”, “ой всё”: всё это оставляем для второго этажа (лички) харчевни. Здесь всё же Вече, а не базарная площадь после третьей чарки.

Правила напоминаю коротко:

  • Первый этаж - общий зал. Говорим по делу, шутим остроумно, обсуждаем империю (на самом деле, графство, но не суть), жизнь, вселенную и всё такое. Гости с других княжеств, графств, герцогств, королевств и даже империй - милости просим, но без переписки в четыре руки, когда никто больше не может вклиниться.
  • Второй этаж (личные сообщения) - для уединения, узких споров, тайных советов и любовных записок, переписок и прочих… кхм. Если ваша беседа перестала быть интересна остальным или же, наоборот, вы по какой-либо причине стесняетесь говорить на людях - будьте так добры, поднимитесь наверх.

Всех остальных - обнимаю, приветствую, наливаю горячий сбитень (или чего покрепче).
И помните: наша курица хоть и хромает, но идёт. В четвёртый раз — особенно упрямо. :smiling_face_with_sunglasses:

С уважением и неизменной любовью к слову,
Ваш сэр Казанова,
и.о. князя Ловеласа.

Расчёты в курице производятся исключительно в афродитках.

money
money400×170 25.4 KB

7 лайков
2

Лесная полянка в густом лесу. Несмотря на давно минувшую зиму, почти в центре поляны глыба льда. Земля вокруг выморожена, и волны холода расходятся окрест, словно что-то пульсирует внутри ледяной глыбы, сотрясая замерший воздух.

Тянется по краю поляны на выложенных кольцом каменных плитах набор символов-рун.

За каменным кольцом ещё одно, из нагой земли.

Дёрн был когда-то заботливо убран, а освободившееся место расчищено.

Прорыты канавки: не то прихотливый узор с завитушками, не то эльфийская рунопись. Заполнены канавки расплавленным серебристым металлом.

И не найти никого, кто б прочёл руны и в каменном кольце, и в кольце земли.

Катятся волны холода от льда до внешнего кольца и пропадают, словно о стену незримую разбиваются.

Разбиваться-то они разбиваются, да вот холод всё равно сочится дальше, медленно отвоёвывая пространство. Деревья на краю поляны стоят увядшие, словно распустившиеся цветы после внезапных заморозков. Голые поникшие ветви, стволы со слезшей с них корой, валяющейся трухой невесть сколько лет. Редкие клочки жухлой травы.

3

Прямо как стиль Солженицына, сложный к восприятию, но это не значит, что плохой, просто на любителя :grinning_face:

4

Не люблю Солженицына.

1 лайк
5

Согласен, Архипелаг Гулаг его читать невозможно, очень тяжело пишет, кое-как дочитал.

6

Сэр Казанова прислонился спиной к шершавому стволу и прикрыл глаза. Под веки вплывали красные круги — от усталости, от вечного полумрака, от того, что он не видел солнца уже который день. Лес стоял плотной стеной, и даже в полдень здесь царили сумерки. Кроны смыкались так густо, что неба не было видно вовсе — только серая, мокрая взвесь ветвей, с которых не капало, ибо дождя не было. Не было ничего.

— Ваша светлость, — Bragi опустился рядом, голос его звучал хрипло, — сухарей осталось на два дня, если по горсти. А мы ещё не знаем, сколько обратно идти.

— Я знаю, — коротко ответил Казанова, открыв глаза. — Считал.

— И факелов — на три ночи, не больше. Смола на исходе. — Bragi помолчал, потом выдохнул: — И дичи нет. Ни следа, ни помёта, ни шороха. Я петли ставил каждый день — пусто. Shot в ручьях пробовал рыбу ловить — ни одной. Будто все твари отсюда сбежали. Или их кто съел.

— Лес стоит, словно покинутый дом, — сказал serRudokop тихо, будто сам себе. — Хозяева ушли, а вещи остались. Только вещи — это деревья. И они не живут. Просто есть.

— И ждут, — добавил serShahter, и в голосе его прозвучала такая тоска, что Казанова невольно передёрнул плечами.

Он поднялся. Ноги гудели от усталости – три недели по мёртвому лесу давали о себе знать, но он не позволял себе даже охнуть. Он выпрямился, оглядел своих людей. Все усталые и вымотанные, но вместе с тем готовые последовать за ним до конца.

— У нас нет выбора, — сказал Казанова, глядя в серую, глухую чащу. — Мы не можем уйти, не зная, что здесь творится. Но и идти дальше без света и без хлеба — значит сдохнуть здесь же. Поэтому я решаю: сворачиваем. Идём назад, по своим следам. На отдых и сборы – пара часов. Если не найдём выхода — будем прорубаться на юг, до реки. Там хоть вода есть.

Она появилась бесшумно, как тень, скользнувшая между стволов. Казанова не услышал ни шага, ни вздоха — только лёгкий скрип кожи, когда она переступила с ноги на ногу, давая знать о своём появлении. И в тот же миг его люди схватились за оружие.

— Стоять! — крикнул Казанова, поднимая ладонь.

Он разглядел её: высокую, гибкую, в обтягивающем кожаном доспехе тёмного, почти чёрного цвета, с металлическими пластинами на плечах и бёдрах. Глаза из-под капюшона горят светлым и холодным и ещё чем-то неуловимо знакомым. Лицо (вернее, нижняя его часть) — острое, бледное, без улыбки.

В руках у пришелицы два арбалета.

Не тех тяжёлых, что мастерят порой крестьяне, — лёгких, одноручных, с короткими стальными дугами, изогнутыми назад. Каждый был заряжен, и концы болтов тускло блестели в свете догорающего костра. Женщина держала их нацеленными в разные стороны — один смотрел на serMalyshkin-а, другой на Bragi, — и застыла.

Она держала их легко, почти небрежно, но Казанова видел: эта женщина привыкла стрелять с обеих рук, и промахов не допускает.

Shot медленно потянулся к висевшему на поясе кинжалу.

— Не надо, — сказала она негромко, переводя на него прицел одного из арбалетов. Голос её звучал ровно, без страха и без угрозы. — Ещё движение, и солнце уже никогда не взойдёт для тебя.

– Кто ты? – спросил Казанова, не убирая руки с меча, но и не вынимая его.

— Охотница, — ответила женщина, и в голосе её не было ни бравады, ни страха. Только спокойствие опытного убийцы. — Большего вам знать не нужно.

— В этом лесу нет никого, — возразил serRudokop. — Мы три недели не встретили ни зверя.

Охотница усмехнулась — уголком губ, но глаза остались холодными.

— Если вы не встретили никого, это ещё не означает, что никого здесь нет. — Огни глаз взглянули на Казанову. — Я видела двоих. Полагаю, вы явились в этот лес за ними.

Казанова выпрямился.

— Где они?

Охотница молчала секунду. Потом подняла левый арбалет и указала болтом вглубь леса, туда, где между стволами клубился густой, почти чёрный сумрак.

— Там. Но я не поведу вас к ним просто так. Ты сделаешь то, что я скажу. И тогда, быть может, вы все выйдете из этого леса живыми. Или хотя бы — не все умрёте сразу.

7

Казанова секунду смотрел на неё, потом кивнул.

— Веди. Но если ты заведёшь нас в ловушку, я убью тебя прежде, чем ты успеешь перезарядить свои игрушки.

Охотница усмехнулась — холодно, без тени веселья.

— Если бы я хотела вас убить, вы бы уже лежали. Все пятеро. С болтами в глазах.

Она развернулась и шагнула в чащу. Ни слова, ни взгляда, ни проверки — идут ли за ней. Она просто двигалась, и отряд пошёл следом, словно стая за вожаком. Казанова первым, за ним Bragi и Shot, следом serRudokop и serShahter, а замыкал шествие serMalyshkin, бесшумно ступающий по гнилым листьям, с фузеей наготове.

Она не оборачивалась. Не ждала. Шла уверенно, огибая деревья, перешагивая через гнилые корни, не оставляя звуков.

— Как она их нашла? — шепнул Shot Bragi. — Мы три недели бродили — ни одного живого следа. А она появляется из ниоткуда и говорит, что видела. Не по нраву мне это.

— Она живёт в этом лесу, — ответил Казанова не оборачиваясь. — Или, по крайней мере, охотится в нём. Ты заметил, как она ступает? Не оставляет шума.

— Не человек, — буркнул Shot себе под нос, но Казанова сделал вид, что не расслышал.

С каждым шагом лес становился всё гуще, воздух — тяжелее, и даже пламя факела, которое нёс Bragi, едва теплилось, будто ему не хватало самого воздуха. Ветви сплетались в такие узлы, что местами приходилось пригибаться почти до земли. Но охотница по-прежнему шла легко, словно знала каждую кочку, каждую корягу. И всё так же по-прежнему не оглядывалась.

— Как тебя звать? — спросил Казанова, догоняя её.

— Неважно.

— Ты знаешь, кто я?

— Знаю. — Она чуть повернула голову, и край капюшона скользнул набок. — Ты ищешь некоего странника по приказу твоего императора. Но странника уже нет. Есть то, что его поглотило. Если мне не солгали.

– Кто?

Ответа не последовало.

Внезапно их проводница круто свернула в сторону и, пройдя несколько шагов, остановилась.

– Смотри, – она показала себе под ноги.

Казанова взял факел из рук Bragi и посветил на то, на что указала охотница.

То, что он поначалу принял за пару валунов, оказалось пропавшими serLesovik и serLesovichok.

– Они…

– Ещё не до конца мертвы, если ты об этом, – спокойно ответила охотница. – Твоим людям стоит поспешить, вытаскивая их из этого леса. А ты пойдёшь со мной дальше. В глубь леса. И сделаешь то, что я скажу. Иначе то же самое, – она кивнула на тела на земле, – очень скоро случится не только с этими.

8

Лес тянулся бесконечно, и каждый шаг давался с трудом. Носилки с serLesovik и serLesovichok несли на плечах, сменяясь через каждую милю и устраивая краткий отдых. Bragi и Shot шли впереди, serRudokop и serShahter — позади, а serMalyshkin замыкал шествие, держа фузею наготове. Но лес оставался прежним – серым, глухим, молчаливым.

Найденные не двигались. Не говорили. Их глаза были закрыты, дыхание — ровное, но поверхностное, словно они спали глубоким, непробудным сном. Даже когда носилки качались и задевали за стволы деревьев, они оставались недвижны.

— Они как мёртвые, — прошептал Shot, опуская носилки во время очередного короткого привала. — Только дышат. Но не просыпаются.

— Может, они уже не с нами, — тихо проговорил Bragi . — Может, лес оставил нам только их тела.

— Тихо, — оборвал его Shahter. — Они живы. Мы их не бросим.

Shot подошёл к Лесовичку, взял его за руку. Та была холодной, но пульс –слабый, неровный — всё ещё бился. Он осторожно приподнял веко: зрачок был расширен и неподвижен, словно смотрел в никуда.

— Ничего не меняется, – хмуро обронил Shot. – И мы даже не знаем, как долго они в таком состоянии.

— Отдохнули? — обвёл всех взглядом serMalyshkin. – Тогда пошли дальше. Shot, ты в огляд, я тебя сменю.

Они подняли носилки и пошли. Лес редел, но стволы по-прежнему стояли плотно, и воздух оставался тяжёлым.

Они вышли к реке, когда за пределами леса наступили сумерки.

Вода в ней текла медленно, словно нехотя, и была холодной. Уже недалеко, знали они, граница леса. А там — поля, деревни, жизнь. Настоящая, солнечная жизнь, а не эти вечные сумерки.

— Мы вышли, — прошептал serShahter, и голос его дрогнул.

Bragi оглянулся назад.

Лес молчал. И где-то в нём оставался сэр Казанова.

=======

Дописано через 11 часов

=======

Лес отступил внезапно. Словно стена рухнула.

Они ступили на луг, покрытый росой, и лучи солнца ударили в лица, ослепляя после изнуряющего полумрака. Трава под ногами была зелёной, настоящей, и пахла так сладко, что Shot остановился и вдохнул полной грудью, чувствуя, как вместе с воздухом в него возвращается жизнь.

— Я уже и забыл, как оно пахнет, – сказал он, и голос его дрогнул.

Они опустили носилки на мягкую траву.

SerLesovik и serLesovichok лежали по-прежнему неподвижно, но в утреннем свете солнца они казались не мертвецами, а просто спящими людьми, которые вот-вот откроют глаза.

— Надо их в деревню, — сказал serShahter. — Послать за лекарем. Известить serDoktor-а.

Shot поднялся, отряхнул колени. Он посмотрел на лес. Лес стоял позади, тёмный, молчаливый, замерший. Из его глубины не доносилось ни звука.

— Казанова, — сказал он негромко.

— Он вернётся, — ответил Bragi.

– Ты веришь этой… охотнице?

– Я верю ему.

Солнце поднималось всё выше, разгоняя утренний туман над рекой. Где-то в небесах запел жаворонок, и этот звук показался им самым прекрасным, что они слышали за последние недели.

9

А что дальше?

10

Скажите мне когда секас будет)) длинные тексты тяжело мне даются…

2 лайка
11

Все непременно извещу))

12

В оружейной зале царила привычная прохлада. Каменные стены хранили запах старого металла, и сквозь высокое узорчатое окно падал солнечный луч, в котором плясали пылинки.

LediDiana, высокая и прямая, как копьё, стояла у окна и рассеянно проводила пальцем по стеклу. LediLili сидела за столом, вытащив из ножен свой кинжал. LediVenera расположилась на скамье и правила саблю.

— Итак, — lediDiana нарушила молчание, — serLesovik и serLesovichok пропали без вести. Ушли в лес по приказу Казановы и исчезли. Как в воду канули. А следом за ними — наш начальник.

— Казанова ушёл, — сказала lediVenera, продолжая внимательно править лезвие, — вслед за Лесовиком и Лесовичком. А те, в свою очередь, искали Странника по его поручению. Которое, поручение это, я слышала, оставил наш князь перед уходом. Так вот, Странник этот должен занять трон. А теперь просто тишина.

— Да ещё и Казанова не один ушёл, — добавила lediDiana. —С ним пошли пятеро. Из них трое дружинников. Целый отряд. И ни звука.

— Как лес может поглотить целый отряд? — спросила lediLili, поднимая глаза. — Это же не просто чаща. Там есть тропы, поляны, реки. Мы сами ходили туда не раз.

— Ходили, — кивнула lediVenera. — Тогда лес был… другим. А теперь он, редкие охотники говорят, словно покинутый дом. И есть в нём… что-то. Или кто-то.

— Я слышала, — мрачно проговорила lediDiana, не оборачиваясь, — что, мол, тот Странник, которого ищет Казанова, не просто бродяга. Поговаривают, он наследник княжеского трона по древней грамоте.

— Бродяга, бродяжник, странник, — перечислила lediVenera. — Как только его ни называют. Да только не верю я, что он из княжеского рода.

– Тогда зачем князь приказал Казанове отыскать его? – внимательно рассматривая свой кинжал, спросила lediLilu.

– Похоже, сейчас мы что-то выясним, – воскликнула lediDiana, вглядываясь в окно. – Похоже, к нам гонец! На выход!

Они встретили его во дворе. Молодой парень в дорожной пыли, с перепачканным лицом и дикими глазами. Он едва переводил дыхание.

— Ваши светлости! — выдохнул он, прижимая руку к груди. — Я из дальней деревни, что у южной опушки леса. Велено срочно прибыть serDoktor-у. Из лесу вынесли двоих в тяжёлом состоянии.

– Не части! – нахмурилась lediVenera. – Говори по существу: кто вынес, кого?

– SerMalyshkin, serRudokop, serShahter, Bragi и Shot, – зачастил гонец. – Вышли из лесу аккурат к деревне. Вынесли на носилках serLesovik-а с serLesovichk-ом.

– Сэр Казанова с ними?

– Нет, ваши светлости, – помотал головой гонец. – Только эти семеро.

Воительницы переглянулись.

– Я за serDoktor-ом! – воскликнула lediLilu и тут же умчалась прочь.

– Отдохни, малец, – положила ему руку на плечо lediDiana. – Сейчас воды принесут.

– Я коней подготовлю, – кивнула lediVenera. – И выдвигаемся.

1 лайк
13

Они шли меж деревьев. Лес по-прежнему молчаливо смотрел на них.

Он шёл за ней, сбившись с пути, лишь каким-то неведомым чувством осознавая, что обжитые места остались позади по правую руку.

Она шла уверенной походкой на два шага впереди. Плащ колыхался в такт её шагов, и Казанова невольно залюбовался её грацией. Охотница напоминала ему дикую кошку: такая же бесшумная и опасная.

Её движения пробуждали в Казанове давно ушедшие воспоминания.

День выдался по-мартовски теплым. Почувствовав приближение весны, защебетали лесные птицы, а три белки устроили догонялки по старой осине, носясь от корней и до макушки. Расставленные по местам дозорные внимательно следили за всем в округе, высматривая все, что могло показаться подозрительным.

Они с императором расположились под разлапистой елью и вполголоса переговаривались.

– Не появится, – с сомнением проговорил Казанова. – Следов много.

– Не появится, – соглашался Ловелас. – Но все равно дозорных не отпускать.

– И сколько ждать? – спрашивал сэр Казанова.

– Пока не будет результата, – отвечал император, посматривая вверх и по сторонам.

Помолчали.

– Странно, что она выбрала именно этот дом, – нарушил тишину полководец.

– Что ж странного, – пожал плечами император. – Соседей тут нет, не вдруг подступишься. Да и платить аренду некому.

– Некому, – согласился Казанова. – Сгинул владелец.

– Не только он, – ответил Ловелас. – Видать, захватил с собой то чудовище каменное, о котором в трактире шептались.

– Да, – кивнул Казанова. – С той поры никаких донесений о монстре не поступало.

Разговор умолк.

Солнце клонилось к горизонту, начало холодать. Император извлек хлеб, солонину, кусок вяленой оленины, флягу с горячительным напитком ключницы. Сделал два глотка, закусил олениной и протянул флягу сэру Казанове. Тот повторил нехитрый ритуал и вернул ее владельцу. Ловелас убрал скромный скарб, который никак не мог бы назваться императорским, обратно в суму и замер в напряжении.

Из сгустившихся сумерек с высоты трех метров на него пристально смотрели два рдеющих уголька.

Сэр Казанова проследил за взглядом императора и тоже замер, боясь пошевелиться.

В сгустившейся до звона в ушах тишине раздался сухой щелчок спускаемой тетивы, и тьму вспорола алая вспышка. Огнистой нитью она наискось прочертила вечерний, почти ночной, лес, устремившись к императору. Стрела арбалета пронзила, выжигая круглое отверстие, ствол многолетней ели и с шипением вошла в снег.

Два уголька глаз погасли. Охотница распрямилась, словно сжатая пружина, перелетела на другое дерево и скрылась в лесу.

– Откуда ты? Из каких мест? – нарушил тишину Казанова.

– Из нездешних, – последовал лаконичный ответ.

– Я вспомнил тебя, – твёрдо произнёс Казанова, взявшись за эфес. – Это ты стреляла в Императора тем зимним вечером.

– Если бы я стреляла в императора, он бы там и остался, – невозмутимо ответила Охотница. – Так что можешь не тискать свой эфес почём зря.

Казанова был вынужден признать, что та права, и убрал руку с эфеса.

Наконец деревья разошлись, открывая взору Казановы лесную поляну. Возможно, когда-то она вполне могла считаться дивной, но теперь на ней ничего не росло.

– Вон тот, кого тебе было поручено найти, – охотница махнула в сторону ледяной глыбы.

1000072460
10000724601151×1367 633 KB

3 лайка
14

Кажется сейчас взору откроется то, что Тата запрашивает)

15

Мне тоже тяжело даются, потому я читаю знакомые буквы)

16

Солнце клонилось к горизонту, готовясь отойти ко сну.

Он вышел на опушку и остановился. Глубоко вздохнул, наслаждаясь ароматами. Трава под ногами была тёплой, живой, и ветер шевелил её, как шёлковую ткань. Он стоял на краю поля, и целый месяц лесных блужданий вдруг показался ему тяжёлым сном.

Он не оглядывался. Хватит, уже насмотрелся. Лес за его спиной молчал. Как обычно. Как весь этот треклятый месяц.

Казанова наслаждался запахом вечернего луга и смотрел — на холмы, на дымки деревень, на тёплое небо, в котором уже зажигались первые звёзды.

Где-то вдалеке залаяла собака. Обычный, мирный звук, который он не слышал почти месяц.

Пора возвращаться в замок. Предстоит немало дел.

1 лайк
17

Утром следующего дня, как только день разбавил ночь, сэр Казанова был уже на ногах.

Его уже известили, что найденные в чаще serLesovik и serLesovichok находятся под неустанным наблюдением serDoktor-а и Medsestrica и по-прежнему находятся в состоянии странного сна. Состояние их стабильное, поэтому можно задуматься и о других делах.

О найденном в лесу сэр Казанова старался сейчас не думать, но и отбрасывать это тоже не следует.

Послал за писарем. “Что ж, пожалуй, сегодня займёмся этим делом”.

Писарь, рослый и расторопный парень явился быстро.

– Пиши указ, – бросил ему Казанова, и не давая опомниться, принялся диктовать.

Слушайте все! Слушайте, добры молодцы и красны девицы! Слушайте, купцы да ремесленники, и вы, странники залётные!

Возобновляя традиции Великого Князя, Перуном хранимого, Афродитами вдохновляемого, молвлю слово своё громкое…

“А ведь у нашего императора нонче день рождения”, – вспомнила lediAfrodita.

1 лайк
💞 Фотоконкурс "Леди Сказка"
18

Казанова сидел в своём кабинете за столом, заваленным бумагами, скопившимися за долгое отсутствие, когда в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошёл serDoktor с дорожной сумкой через плечо.

— Ваша светлость, — начал он, присаживаясь на предложенный стул, — довожу до Вас, что Лесовик и Лесовичок идут на поправку, хотя всё ещё находятся в бессознательном состоянии. Но есть кое-что, о чём я хочу поговорить с вами.

Казанова отложил бумаги и поднял голову:

— Говори, serDoktor. Я слушаю.

— Меня беспокоит тот лес, в котором вы были.

– Не тебя одного, – нахмурился Казанова. – Полагаю, раз ты завёл речь об этом, у тебя есть некоторые соображения.

– Лес болен. Хоть я и не лесничий, но каждому ясно, что лес заражён. Туман и сырость. От них те болезни, с которыми ко мне в последнее время приходят. Зимой — холодно, летом — холодно и сыро по ночам. Наши дома не держат тепло. А избавиться от болотной гнили помогает только одно — горячая вода и чистый пар.

Казанова задумался, подперев кулаком подбородок:

— Ты предлагаешь строить бани?

— Не просто бани, — ответил serDoktor, подаваясь вперёд. — Термы. Настоящие термы. С каменными полами, с горячими источниками, с большими чашами, куда может войти человек по плечи. Я читал о них в своих книгах. Там, где есть термы — там меньше болезней.

Казанова помолчал, глядя на доктора пристально. Потом медленно кивнул.

— Значит, термы? — сказал он, и голос его прозвучал тихо, но твёрдо, — А знаешь ли ты, во сколько золотых монет нам обойдётся это строительство? Но если ты говоришь, что термы помогут людям, — я строю термы. Найди мне знающих мастеров, которые построят нам их. Мы начнём завтра.

SerDoktor встал, поклонился и вышел. А Казанова взял перо и начал писать указ: «О строительстве терм в графстве, с привлечением мастеров и средств из княжеской казны».

1 лайк
19

Тут что-то будет)

1 лайк
20

Секас?))

1 лайк