Конкурс короткой прозы. 101 тур

= Ознакомиться с правилами проведения Литературного конкурса. =

За поддержку проведения этого тура Литературного конкурса благодарим администрацию игры! Спасибо за участие в жизни Литературного клуба! :trophy:

Тема сто первого тура номинации короткой прозы Литературного конкурса – «Праздник на улице Клонов, 16»

Хотя тема тура заявлена, и в конкурсных произведениях следует её придерживаться, свободное творческое осмысление темы приветствуется.

Напоминаю также, что предлагаемые на конкурс рассказы должны быть новыми, написанными специально для конкурса, не быть больше нигде опубликованными.

Дополнительно хотелось бы напомнить, что под прозой понимается нестихотворная речь , для поэзии есть отдельные туры конкурса. По объёму предполагается, что рассказы будут где-то от 1-1,5 до 10-15 тысяч знаков .

Приглашаю принимать участие и размещать в этой теме ваши конкурсные произведения!

Для получения призов просьба указывать имя одного из клонов Вашего аккаунта под конкурсной работой.

1 Like

Веселый перезвон красных колокольчиков, свисающих с навеса моей повозки, сладкий запах сахара и ванили, тихое перешептывание собравшихся и скрип левого колеса…Я знаю эту улицу наизусть, знаю каждый кирпич , каждый крепкий двухэтажный дом и каждую щель полуразвалившихся, которые доживают свои годы в качестве временных закусочных.

Я знаю запахи, помню лица большинства, хотя они из года в год все тщательнее маскируются гримом. Сотни раз видела страх в их глазах, который ничем не спрятать.

Они каждый год празднуют день рождения своего мира и безмятежно веселятся. Но делают они это лишь до моего приезда.
Я вдруг зловеще улыбнулась им и заметила, как девочка, стоящая рядом с толпой на обочине, испугалась и резко отвернулась.

Все как всегда. Неизменно всё вокруг, кроме, пожалуй, скрипучего колеса повозки и особенно кровавой луны, освещающей путь. Она будто улыбается мне и подстегивает двигаться дальше по улице. Сегодня она ярче обычного.

Длинная праздничная яркая улица завершалась тканевым куполом, с маленькими отверстиями сверху. Через них просачивались разноцветные лучи и бесцветно рассеивались в небе, по округе глухо разносился бой барабанов. Это место было самым интересным. Внутри, как всегда, пахло сосновыми пачулями. Они заглушали мерзкий запах пота, которым было пропитано здесь всё. Сегодня циркачи выступали четвертые сутки подряд, стараясь выглядеть все также свежо и бодро, но это люди… Животные же отказываются поддерживать общее настроение и раздраженно бьются в клетках.

Каждый год я приезжаю ради одного из них, чтоб забрать с собой в скучный черно-белый вампирский мир. В моем заповеднике собрано уже много разновидностей зверья и все они понимают если не по слову, то уж по делу точно. Они сыты и здоровы, чисты и свободны в действиях. В общем, они мне весьма благодарны.

Сегодня я приехала найти пару никтозавру. Я слышала, в этом году у них экзотика появилась, обзавелись крылатыми.

-А вот и я!

Никто мне не обрадовался. От моего тихохо шелестящего голоса у все присутствующих кожа пупырышками покрылась. Я даже почувствовала как воздух на пару градусов холоднее стал. Ох, мне льстит такая реакция.

Люди одинаково себя ведут и также по-дурацки пытаются спрятать детей за юбками, зная прекрасно, что это бесполезно. Захоти я кем поужинать - никакие тряпки не остановят. Но сегодня праздник, а я никогда в святой день Красной Луны не убиваю.
Кто бы знал мое положение… кто бы знал.

В две тысячи седьмом году, ровно в этот же день я поймала проклятие от заезжего гостя. Он пах иначе, в отличии от местных, намного слаще, поэтому я не удержалась. Вкусный, зараза! Я наслаждалась долго и с удовольствием, но он выжил…

Я почувствовала дуновение темной магии мести, когда уезжала, сворачивая колёсами лунную дорожку обратно в свой мир. Поздно было возвращаться, Луна мне не позволила бы.

А теперь…Снять проклятие можно только, если спасу больше жизней, чем уничтожила, что в принципе невозможно. Но я стараюсь. За века я разрушила слишком много жизней, учитывая всех родных и близких жертв, которые многое потеряли из-за скоропостижного ухода их кормильца…

-Что ж, прелесть моя, ты самка? Я тебя не обижу, иди со мной. Обещаю тебе свободу и счастье.

Я поманила за собой дрожащую и запуганную крылатую зверюшку, грустно улыбнувшись владельцу цирка. Он, как и каждый раз, смотрел на меня злорадным взглядом, напоминающим, что по договоренности с жителями города, я имею право забрать с собой сегодня только одну жизнь.

Что ж, я снова ухожу, сворачивая красный свет на кирпичной кладке, а вы продолжайте праздновать. Через год увидимся снова.

8 Likes

Никто точно не скажет, с чем именно это было связано, но в последнее время, княжество перестали посещать заезжие артисты с развлекательными программами. Может тому виной было не совсем удачное расположение, вдали от центральных дорог. Либо же в окрестных лесах снова стали бесчинствовать банды разбойников, отпугивая гастролирующие труппы. Но факт оставался фактом. Правда жители упорно продолжали надеяться на лучшее и этой весной случилось чудо. На слуху сейчас у всех было лишь одно. Такая удача! Ведь сама мадам Шу будет у них проездом и только на один день откроет для посетителей двери своего, известного на весь мир, театра танцующих фарфоровых кукол.

Ярко светило весеннее солнышко. День выдался весьма тёплый. Макар сидел на скамейке перед площадью и издалека наблюдал, как опрятно одетые слуги мадам Шу разгружают повозки с различным театральным инвентарём и реквизитами. Они уже успели разбить посреди площади огромный шатёр, в котором завтра состоится представление и теперь каждый занимался своей определённой задачей. Правда Макар приметил одну странность, за работой никто из слуг не проронил ни звука. Видимо мадам Шу была очень строга со своими подчинёнными и разговоры во время работы у них были под запретом. Паренёк размечтался. Вот бы тоже сходить на представление. Но куда там. Цены на билеты начинались от четверти золотого, а таких денег у Макара отродясь небыло. Всё, что удалось накопить до этого дня - это медный пятак. Остальные деньги уходили на еду и на ремонт одежды. Да и не заработаешь много, продавая цветы и прибираясь на стройке. С такими скромными финансами о развлечениях можно было и не мечтать. Говорила же мать - учись, сынок, а в итоге что? Грамоте не обучен, толком не умеет ни читать, ни писать. Батрак нахмурился и печально вздохнул. Но если нельзя купить билет, то может быть удастся проникнуть в шатёр каким-то другим способом. Макар стал внимательно наблюдать за работой ближайших к нему слуг, которые снимали с повозки большие сундуки, а затем затаскивали их в шатёр при помощи длинного стального крюка. Внезапно его осенила идея. А что, если он, пока работяги тащат один сундук, залезет на телегу и спрячется в другом сундуке. Таким образом можно будет оказаться в шатре совершенно беспрепятственно. Там где-нибудь срятаться, а завтра, смешавшись с толпой посетителей, посмотреть представление бесплатно. Других идей всё равно небыло. Выждав нужный момент, батрак запрыгнул на телегу и спрятался в сундуке, который, спустя несколько минут, работники затащили внутрь шатра и поставили прямо напротив сцены. Правда Макар не учёл один момент, его сундук они задвинули под какую-то полку и открыть крышку, чтобы выбраться, теперь не предоставлялось возможным. Чтобы не задохнуться, паренёк застопорил приоткрытую крышку каким-то деревянным бруском, найденным на дне сундука и в щёлочку стал наблюдать за окружающими. Особо интересного ничего не происходило. Одни слуги носили реквизит, другие зажигали масляные лампы, а третьи принялись расставлять вокруг сцены, обитые мягкой тканью, скамейки для посетителей. Всё происходило настолько размерено и монотонно, что Макар не заметил как уснул.

Проснулся паренёк от громкой речи. Прямо посреди сцены стоял крепкий дубовый стол, за которым сидела китаянка. Видимо это и была сама мадам Шу, хозяйка этого театра. Она вела беседу с молодой девушкой, сидящей за столом напротив неё. Макар, с удивлением, узнал в девушке Алёнку - свою одногодку, работавшую горничной в усадьбе по соседству. Что же она тут забыла? — батрак заинтересованно прислушался к разговору.
— Думаю, ты не отказесься плинять уцастие в завтласнем шоу, не так ли? — с милой улыбкой спросила мадам Шу. — Я осень лада насему знакомству. Мне слоцно нузна́ симпатицная ассистентка, а у тебя такая незная кожа и утонценные церты лица. Китаянка провела рукой по голове девушки и та внезапно вздрогнула. — Плости, милая, навелное я слуцайно зацепила волосы кольцом. Они у тебя шикалные, селковистые, плосто загляденье. Не медли, согласайся на моё пледлозение, а после пледставления, я тебя сщедло отблагодалю.
Что тут говорить, это был прекрасный шанс, изменить свою жизнь. Да ещё сыпалось столько комплиментов. Девушка зарделась. — Конечно, я согласна, это большая честь для меня, мадам Шу. — ответила она, опустив взгляд.
— Тогда не станем телять влемени. Отведите мою помосницу в глимёлную и покажите ей лучсие платья. — скомандовала хозяйка своей молчаливой прислуге. А как только девушка и сопровождавшие ее слуги скрылись за кулисами, китаянка открыла, лежавшую на столе, толстую книгу в старинном переплёте и, воздев руки к куполу шатра, стала читать вслух тексты на непонятном Макару языке. Это продолжалось довольно долго. Затем, отложив книгу в сторону, мадам Шу взяла в руки резную шкатулку из тёмного дерева, неприметно стоявшую до этого на столе. Китаянка достала из неё небольшую тряпичную марионетку. Макар увидел, как мадам Шу выпутала из своего кольца несколько волос Алёнки и намотала их на тряпичную куклу. Затем она достала из той же шкатулки длинную тонкую иглу и проколола ей куклу насквозь. В тот же миг со стороны гримёрной раздался короткий, испуганный девичий крик, а затем резко оборвался и наступила тишина.
Спустя несколько минут слуги внесли на сцену Алёнку и поставили напротив мадам Шу. Она была неподвижна, как статуя, и только если внимательно присмотреться к глазам девушки, можно было различить застывший в них неподдельный ужас. Девушка успела переодеться в яркое пышное платье и выглядела как юная принцесса.
Китаянка неспеша обошла вокруг Алёнки с интересом её осматривая, а затем начала управлять своей марионеткой при помощи деревянной крестовины. Увиденное в следующие мгновения, Макар точно не забудет до конца жизни. Алёнка внезапно стала повторять все движения марионетки и танцуя задвигалась по сцене. Теперь, управляя куклой, мадам Шу управляла телом девушки и судя по всему была происходящим довольна. От накатившего на него страха, Макар вздрогнул и гулко ударился головой об крышку сундука. А спустя несколько мгновений двое крепких слуг уже вытащили его на всеобщее обозрение. Паренёк стоял на негнущихся ногах перед китаянкой и дрожал всем телом. — Этого связите и заплите пока цто в моей повозке. Потом с ним лазбелёмся. И да, заткните ему цем-то лот. Ницто не долзно помесать моему пледставлению. — властно произнесла мадам Шу. Макар было собирался что-то сказать в своё оправдание, но в тот же миг получил удар по затылку и безвольно повалился на землю. Слуги подхватили его под руки и уволокли прочь. Затем мадам Шу кивнула головой в сторону Алёнки. — Мою “ассистентку” холосенько накласить, плипудлить и подготовить к завтласнему выступлению, она будет изюминкой пледставления.

Время мчится неумолимо и, к сожалению, всё имеет свойство заканчиваться. Вот и шоу мадам Шу подошло к своему завершению. Публика ликовала. Даже после того как опустился занавес зрители стоя продолжали неистово рукоплескать. Непередаваемые эмоции захлестнули всех с головой. Люди с неохотой оставляли театр и покидали площадь, расходясь по домам. Им хотелось продолжения яркого выступления. То тут то там в толпе слышались восторженные возгласы. — Это было что-то невероятное! — эмоционально размахивая руками, говорила своей подруге нарядно одетая купчиха. — Да, да, да! Эти куклы выглядели совсем как живые. Кстати, та что выступала последней, чем-то на нашу Алёнку была похожа. — вторила ей собеседница. — Ну ты и скажешь, на Алёнку. — засмеялась купчиха. Барышни восхищённо переговариваясь скрылись в переулке.

Туманным ранним утром вереница повозок покинула княжество. Мадам Шу направлялась со своим театром дальше на восток. Они двигались без остановок уже довольно долго, но сейчас повозки замедлили ход, а затем совсем остановились. Макар услышал тяжёлые шаги, со скрипом открылась дверь и внутрь повозки вошли люди. Шаги приблизились, а затем чья-то рука сорвала с головы парня пыльный мешок. Яркий свет больно ударил по глазам. Посетителей было двое - мадам Шу и её гориллоподобный охранник. Китаянка внимательно посмотрела парню в глаза, вытащила из его рта скомканную тряпку и произнесла: — Ты слиском много видел, л̶а̶о̶в̶а̶й̶, и самым плостым лесением было бы заблать твою зизнь. Но! Сейсас мне, как никогда, нузны сильные, молодые лаботники и я готова дать тебе санс. Выбилай, либо ты будешь мне слузить, либо мои люди залоют тебя в лесу глубоко под землю в этом сундуке. — мадам Шу указала в сторону большого деревянного ящика, окованного металлическими пластинами.
Макар испуганно закивал головой. — Я согласен, согласен, я буду работать, я никому ничего не скажу!!! — Ну что з, в этом ты абсолютно плав, я осень сильно не люблю болтунов.— спокойно произнесла китаянка. — Ведь сейсас тебя озидает небольсая плоцедула, сущций пустяк. Мадам Шу недобро улыбнулась и подала знак своему огромному охраннику: — Цао, отлежь ему язык!

Ярко светило весеннее солнышко. День выдался весьма тёплым. Повозки полукругом расположились рядом с огромным шатром, который с самого утра успели разбить на площади княжества. Какое это княжество по счёту, Макар уже и не помнил. Вместе с другими слугами он, аккуратно снимал с повозки сундуки с инвентарём и заносил вглубь шатра. Заносил, не проронив ни звука.

7 Likes

Темно.
И тесно.
Темно и тесно.
И неудобно.
Всё давит.
Со всех сторон.
Не развернуться.
Попытка прорваться сквозь стенку…

Боль.
Она застила глаза, и мир на несколько мгновений утонул в темноте и писке.
npa3gHuk облокотился об изгородь, схватив рукой там, где только что, словно тупая игла, засела остро-ноющая боль. Боль билась в груди, отдавая пульсирующими остатками в виски. npa3gHuk тяжко дышал. Боль, проклятущая боль вернулась. А с ней вернулись и те самые сны. Сны, от которых не скрыться. Сны, которые всегда возвращаются в одно и то же время. И всегда неожиданно. Вот и сейчас.
Кто-то скажет, что ко всему можно привыкнуть. Ложь. Можно привыкнуть ко многому, но не ко всему. Можно привыкнуть к плохой погоде, когда день за днём моросит противный мелкий дождь, а небо затянуто низкими серыми тучами, утробно развалившимися в верхушках деревьев. Можно привыкнуть к голоду, когда живот бурчит и нагло требует жрать, а ты глушишь голод то водой из ручья, то куриным яйцом. Можно привыкнуть… да хоть к камню заместо подушки, но к этим снам… К ним не привыкнуть. Они всегда приходят внезапно, когда ты их совсем не ждёшь. Не ждёшь, но знаешь, что они ещё вернутся. Не могут не вернуться.

Боль утихла. А вместе с ней вернулись и краски. И звуки окружающего мира.
npa3gHuk огляделся и, удостоверившись, что на него никто не обратил внимания продолжил свой путь.

– Да я говорю тебе, дело верное!
– Ох, спалят нас.
– Да не дрейфь! Всё продумано!
– А вдруг кто увидит?
– Да кто увидит-то? Старикашка этот? Вон, маску нацепил, плащ накинул и всего делов! Никто не узнает!
Два мальчугана жарко спорили за амбаром в кустах лопуха и крапивы. Амбар стоял возле забора и принадлежал старику Ми К’Сяо.
Старый китаец жил в особняке на краю деревни Сяохань, что в Поднебесной Империи. Среди мальчишек и девчонок ходили разные истории о странном старике. Gard рассказывал, что своими глазами видел, как старик собирал в лесу мухоморы. Мухоморы! Да кто б их стал брать? Gard проследил за стариком, и утверждал, что тот варил из мухоморов какую-то жидкость в котелке и наливал её потом в бутылки из-под кваса. Беее… Кто такую гадость будет пить? При этом мальчишка корчил рожу и делал вид, что его тошнит. Bella говорила, что Ми К’Сяо работает алхимиком, и, наверное, это какое-то новое снадобье. После её слов делались предположения, что за снадобье может быть из мухоморов. Но, как всегда, никаких хоть мало-мальски нормальных, похожих на правду, вариантов так и не находилось.
– Ну, давай! – подбадривал одного мальчугана другой, чуть старше. – Всего-то и надо, что забраться в особняк и посмотреть, что там делает этот старикашка.
– А ты чего делать будешь? – нахмурился второй.
– Вот ты дуралей! Смотреть, чтоб никого не было, конечно! Если кого увижу, свистну. Вот так, – и он издал два свистка: короткий и длинный. – Понял?
– Угу. Только… Может, не надо, а?
– Трусишь? – пренебрежительно спросил старший.
Мальчишка замялся.
– Эх ты, – старший присовокупил обидное словечко. – Ладно, я сам слажу. А ты свисти, понял?
Мальчишка кивнул, и его товарищ, пригнувшись, побежал к особняку.

Темно.
И тесно.
Темно и тесно.
И неудобно.
Всё давит.
Вырваться бы наружу.
Стенка пружинит, словно натянутый пузырь на окне…

Боль.
Снова она напомнила о себе знакомым помутнением.
Очередной приступ.
Нужно напрячься и попытаться подавить её.
Как он делал это раньше.
Много раньше…
npa3gHuk прислонился к стене дома на краю улицы.
Нужно отдышаться. Отдышаться и победить надоевшую боль.
Он глубоко задышал, пытаясь овладеть своим телом.
За оградой слышался детский смех.
Воробей, чирикнув, примостился на оконном наличнике, с любопытством глядя на странного прохожего.
– Чирик! Чик-чик-чирик!
npa3gHuk перевёл взгляд на птаху, мельком про себя отметив надпись на зелёной металлической табличке дома. «Улица Клонов, дом 16».
Коричневая пигалица, радующаяся тёплому солнышку, как ты…
Боль ударила с разбегу. Окно, наличник, воробей, весь мир умчались за периферию зрения, оставив лишь тьму.

Есть-есть-есть-есть-есть…
Верткая куница скрылась в переплетении ветвей. Не достать!
Есть-есть-есть-есть-есть…
Заяц! Стой, ушастый! Стой, кому говорят!
Есть-есть-есть-есть-есть…
Жажда… Жажда мяса раздирает изнутри. Ноздри раздуваются, дыхание тяжёлое. Руки дрожат мелким тремором.
Есть-есть-есть-есть-есть…
Огонь голода сжигает внутренности, требуя мяса. Дрозд взлетел с земли на верхушку дерева. Дурацкая птица!
Есть-есть-есть-есть-есть…
Мир пульсировал в такт крови, бегущей по жилам. Движения стали резкими, дёрганными.
Есть-есть-есть-есть-есть!
Дурацкие звери! Дурацкие птицы! Куда вы так убегаете?!
Есть-есть-есть-есть-есть!!
Курица! Роется в канаве, не замечая никого в округ.
Еда!
Медленно подобраться к добыче…
Вот так, плавно… Не привлекая внимания…
Ближе…
Ещё ближе…
Ещё…
Глупая курица заметила меня слишком поздно!
Мясо!
Жрать!!!
Зубы раздирают тёплую тушку. Кровь льётся на землю.
Арррргххх!!!

npa3gHuk вскочил. Вокруг стояла тьма. Но эта тьма была другой. Сложно объяснить, но он отличал эту тьму от той, в которую порой проваливался.
Кто-то перенёс его в дом и уложил на кровать. Подушка, набитая перьями. Запах домашнего уюта. Неуловимо пахло хлебом и парным молоком. На стуле у кровати обнаружилась его одежда. Надо уходить. Лучше это сделать сейчас, пока все спят. Не надо дожидаться утра. И расспросов.
Стараясь двигаться как можно бесшумнее, он оделся и тихо проследовал в сени. Там в корзине спала несушка.
Есть!
Внезапно резко ожила боль, забилась внутри, порываясь выйти наружу.
Есть-есть-есть-есть-есть!
npa3gHuk протянул руку к птице, но в последний момент изменил направление и сунул руку в корзину. Дрожащими от нетерпения пальцами нащупал яйцо! Да!
Потревоженная курица недовольно раскудахталась, тюкнула нежданного гостя клювом и шумно хлопая крыльями слетела на пол. Глупая птица. Но чем же разбить яйцо?

А тот дядька оказался прав.
В особняке старика оказалось немало чудны́х вещичек. Надо же! Настоящий самурайский плащ! Мальчишка в восхищении уставился на него. Вот это да! Когда он вырастет, у него обязательно будет такой же!
Ух ты! Пластина, переливающаяся всеми цветами радуги! Говорят, из таких пластин императоры могут построить невиданное сооружение, которое будет приманивать само Солнце!
Обалдеть! Да это же! Самый настоящий! Коготь Дракона! Да он же стоит уйму денег!!! Gard говорил, что когтем Дракона можно пробить любое дерево, любое железо!
Настоящее золотое яйцо! Вот бы взять с собой что-нибудь! Вот бы все обзавидовались!
Взгляд мальчишки упал на диковинную шкатулку из дерева с разноцветными резными узорами.
– Хм, закрыта, – буркнул он. – Чем же тебя открыть?
В поисках ключа он опять наткнулся на коготь дракона. Дерзкая мысль вихрем влетела в его голову. Не соображая, что творит, мальчуган схватил редчайший артефакт и просунул остриё в замочную скважину.
– Ай!
Несколько капелек крови упали на пол.
Gard не врал. Коготь древнего животного с лёгкостью разрезал замок. В шкатулке золотисто-жёлтый прозрачный камень, размером с воробьиное яйцо. Мальчишка сперва даже решил, что это и в самом деле чьё-то яйцо, настолько безупречно был отшлифован тот камень, и лишь приглядевшись он понял, что ошибся. Внутри прозрачного камня находился какой-то комар. И вот этот камень стоит полсотни золотых монет?
Снаружи донёсся свист, а за ним второй.
Пора сваливать!

Есть-есть-есть-есть-есть…
Да сколько ж можно? Эта мука сводит меня с ума!
На край полянки выскочил длинноухий заяц. Остановился, привстал на задние лапы и втянул носом воздух.
Есть!
Ветка упруго качнулась, сбрасывая груз.
Серый трусишка заверещал, почувствовав на себе несколько десятков кило лишнего веса. Кости хрустнули, и добыча затихла.
Жрать!
Зубы врезались в желанную плоть, густая жидкость потекла в горло, утоляя пожар голода.
Жрать!
Утробное чавканье заглушило на время все звуки…
Цвирк!
Что это?
Цвирк!
Словно кто-то царапает гранитный камень.
Цвирк.
Цвирк.
Цвирк.
Кто-то настойчиво пытается процарапать себе выход из…
Изнутри?!
Цвирк!

npa3gHuk вскочил с кровати. Опять один из тех самых снов. Сперва он даже не сообразил, как он снова очутился в кровати.
Цвирк!
Звук из кошмара не отпускал.
Цвирк!
npa3gHuk потряс головой, стараясь сбросить остатки кошмара. Не помогло.
Цвирк!
Что за чертовщина?!
Цвирк!
Судорожно ухватившись за грудь там, где бьётся сердце, npa3gHuk почувствовал бешеный перестук. Боли… не было. А вот скрежещущий звук приводил в ужас.
Цвирк!
Затравленно озираясь, он наконец увидел источник этого звука.
Большой чёрный сверчок сидел на печке и беззаботно потрескивал.
Цвирк!
Тьфу ты, пропасть! npa3gHuk облегчённо вздохнул, пытаясь унять беспокойное сердце.
Чтоб тебя!

– Дядь! Ты не спишь? – неожиданно донеслось от двери.
Там в проёме показалась белокурая голова девочки лет восьми, украшенная двумя косичками, задорно торчащими в стороны. Она с любопытством смотрела на гостя.
– Нет, не сплю, – отозвался npa3gHuk, поднимаясь с кровати.
– Ты был в сенях без сознания, татка перенёс тебя сюда и велел не шуметь.
– А сам-то он где?
– На мельницу ушёл. Работать. Дома теперь только к вечеру будет. Ску-учно, – почему-то добавила девочка.
– Извини, я не фокусник, – отмахнулся npa3gHuk.
– А сказки знаешь?
– Нет.
Девочка нахмурилась и поджала губки.
– Фу, какой ты… – она не договорила, предоставив гостю самому решить, «какой он».
– Извини, мне надо идти, – npa3gHuk мягким движением отодвинул девочку, прошёл сени и вышел на улицу.
Солнце уже поднялось, по двору бегали пёстрые несушки, квохтали и рылись в песке.
При их виде Тварь оживилась и стала требовать еды.
«Жрать-жрать-жрать!»
npa3gHuk подавил желание тут же при ребёнке наброситься на одну из глупых куриц и растерзать. Он прошёл двор и вышел за калитку. Скучающая дочка хозяев прошествовала за ним. npa3gHuk нахмурился и пошёл в сторону леса: там он сможет найти ягод и подкрепиться. Может быть ( хотя кого я обманываю! ), Тварь утихнет.
– Дядь, ты в лес?
Девочка шла следом.
– Да. Хочу набрать ягод, – честно ответил ей npa3gHuk.
– Тогда я с тобой! – радостно заявила она.
– Не стоит…
– Почему? В лесу ягод много! И тебе, и мне хватит!
– Нет.
– А вот и да! – засмеялась девочка.
– Послушай, тебе не стоит идти со мной. Это опасно.
– Опасно? – распахнула она голубые глаза. – А почему? Там волки, да?
Девочка рассмеялась.
– Дядь, ты странный. Волков у нас давно уж не водится.
– Не волки.
– Я не заблужусь! Честно-пречестно! Я этот лес уже наизусть выучила, – она стала перечислять, – сперва будет раздвоенная берёза. Если идти налево, то выйдешь к поляне с земляникой, на краю будет несколько осин. Там можно найти грибы. Если идти от берёзы направо, то можно выйти к ручью. Там можно наловить рыбы. А если…
– Прекращай. Дело не в волках и не в медведях. И даже не в том, что ты заблудишься.
– А в чём же тогда?
npa3gHuk вздохнул. Вот ведь пристала, как банный лист.
– Давным-давно жил-был старик. Звали его Ми К’Сяо. Он очень любил собирать диковинные вещички.
– Ух ты! – загорелась девочка. – А говорил, что не знаешь сказок!
– Это не сказка. У этого Ми К’Сяо был ларец, в котором он хранил самое драгоценное своё сокровище: кусок застывшей смолы с драконом.
– Ну да, это не сказка, – тоном знатока заявила слушательница. – Дракон в смоле.
– И вот один малолетний остолоп решил, что он с лёгкостью сможет завладеть этим куском смолы, чтобы потом продать его за большие деньги, – пропустил мимо ушей реплику npa3gHuk. – Он забрался в дом к этому Ми К’Сяо и стащил у него этот кусок смолы, болван!
– А потом?
– А потом старик наказал этого глупца.
– И всё? Какая-то твоя сказка… несказочная.
– А кто сказал, что это сказка?
– Ну как же? Дракон и вдруг в смоле. Конечно, это сказка! – рассмеялась маленькая слушательница.
Она и не заметила, как они прошли двойную берёзу, росшую на опушке, и свернули направо.
– Ты ведь сама сказала, что она несказочная.
– Ну да. Какая-то она короткая. Таких сказок не бывает! – авторитетно заявила девочка.
Вот и ручей. Бежит, торопится к морю. Два бревна переброшены с одного берега на другой. Вполне приемлемый мосток для местных жителей. Возле берега густо разросся куст ракиты. Длинные ветви полощутся по воде, рисуя дорожки. Мелкая пичужка скачет на вечно мокрой земле у самого ручья.
«Жрать-жрать-жрать!»
Кровожадная Тварь терзала тело, требуя мяса… и крови.
Короткий девчачий визг.
Тварь получила требуемое.
Звуки словно стихли. Не шумела вода в ручье, не пели птицы. Кажется, даже солнце перестало светить.
Несколько минут только мясо и кровь.
Утробно рыгнув, Тварь успокоилась.
npa3gHuk вздохнул, глядя на остатки трапезы.
«А ведь она могла ещё жить и жить», - бегло проскочила в голове мысль.
Как это там? Принцип меньшего зла? Одна жизнь вместо сотен и даже тысяч? Может, это и лучше для кого-то, но не для него. Земля Клонов может не беспокоиться. Тварь затихнет ещё на год. Ещё год спокойной жизни. Без пепелищ, потерь и страха.
npa3gHuk смыл кровь с лица и рук, перешёл по мостку ручей и скрылся среди разноцветья трав и буйства кустов.

5 Likes

Объявляю об окончании приёма работ на сто первый тур Конкурса короткой прозы, темой которого стала — «Праздник на улице Клонов, 16»

В связи с тем, что в этом туре не набрано минимальное количество участников, голосование не проводится. Тур закрыт.

Благодарим Sredstvo, Zavtrak и XblTb за участие! :clap:

1 Like