На массивном дубовом крепко сколоченном столе стояла тарелка домашних пельменей с бульоном, нарезанное тоненькими ломтиками сало, краюха чёрного хлеба, запотевший графинчик амарантовой настойки, различные соленья. Магдагачи обедал.
Когда очередная рюмка “для аппетиту” была выпила и уже занюхивалась солёным огурцом, дверь распахнулась, морозная дымка по полу устремились в избу, и вслед за ней вошла крестьянка. Крепко сложенная, фигуристая, светловолосая, в полушубке и в шапке на меху, несмотря на февральские морозы тело ее пылало, фонтанировало энергией, задором, жизнью!
-Приятного аппетита, голова! - сказала она, усмехаясь.
Магдагачи откусил хрустящего огурца, вытер рот рукавом:
-А, Первая! Проходи, изволь ко столу!
-Сыта я, отобедала ужо. А ты танцуй давай! - и хохоча она достала из рукава открытку.
-Что там?
-В город приглашают, в окенарий, акул поглядеть… - мечтательно протянула Первая.
-Делать мне больше нечего, акул разглядывать, - буркнул Магдагачи. - У меня свиней скоро на ярмарку везти надо на свиданку. За курами тоже следить. Да за вами, девицами приглядывать.
-А мы, чо ль, тоже куры?
-Куры не куры, а в прошлый раз отлучался, с соседних хуторов тут мужики набежали, стыдоба! Две даже ремесленниц понесли! Теперь им вот лесопилку и камнетеску соорудил, чтоб тоже при деле были. На мельницу им рано ещё… А ты то куда смотрела?!
-Тебя, ненаглядный, в окно выглядывала, все оченьки проглядела.
-Шутишь все, - не любил голова этих нежностей. -В общем, не поеду. Прошлого раза хватило, простоял в очереди, передо мной дверь захлопнули, сказали, народу много. Так что кинь в печку эту писульку, и делов.
У еле заметно задрожала нижняя губа:
-Да как же так, в печку то? Тебя, дурень, каждый день-то в город зовут? Сидим тут в хуторе, мира не видим! Съездил бы, да нам потом рассказал. Интересно же! А-ку-лы!
Магдагачи внимательно глянул на бабу:
-Вот ты и езжай. А что? Раз такая охота у тебя. Злака у нас до весны запасено, сдюжим. Будешь потом нам в клубе рассказывать. Бери эту бумажку и паспорт не забудь!